Галина Чванина (kazanocheka) wrote,
Галина Чванина
kazanocheka

Category:

Афанасий Фет. Посвящение Татьяне Берс

Автор - Томаовсянка. Это цитата этого сообщения
Афанасий Фет. Посвящение Татьяне Берс









В 1866 году, 20-летняя Татьяна Берспела в Ясной Поляне в присутствии Фета, и тот был глубоко растроган её доверительной и глубокой интонацией. Позже им было написано посвящённое ей стихотворение «Певице»:



 Уноси мое сердце в звенящую даль,



 Где как месяц за рощей печаль;



 В этих звуках на жаркие слезы твои



 Кротко светит улыбка любви.



О дитя! как легко средь незримых зыбей



 Доверяться мне песне твоей:



 Выше, выше плыву серебристым путем,



 Будто шаткая тень за крылом.



Вдалеке замирает твой голос, горя,



 Словно за морем ночью заря, —



 И откуда-то вдруг, я понять не могу,



 Грянет звонкий прилив жемчугу.



Уноси ж мое сердце в звенящую даль,



 Где кротка, как улыбка, печаль,



 И всё выше помчусь серебристым путем



 Я, как шаткая тень за крылом.



«Сияла ночь» - одно из поздних произведений Афанасия Фета - написано 2 августа 1877 года под впечатлением музыкального вечера. Посвящается Татьяне Берс.





  Танечка Берс, вдохновившая Льва Николаевича на образ Наташи Ростовой, а Афанасия Фета – на эти замечательные стихи, которые одновременно так легко сентиментальны и сентиментально легки, Танечка Берс, младшая сестра Софьи Андреевны, жены великого Толстого , тоже написала очень интересные воспоминания.





Софья и Татьяна Берс



Татьяна Кузьминская (в девичестве – Берс) «Моя жизнь дома и в Ясной поляне».



«Уже стемнело, и лунный майский свет ложился полосами на полутемную гостиную. Соловьи, как я начинала петь, перекрикивали меня. Первый раз в жизни я испытала это. По мере того, как я пела, голос мой, по обыкновению, креп, страх пропадал, и я пела Глинку, Даргомыжского и "Крошку" Булахова на слова Фета. Афанасий Афанасьевич подошел ко мне и попросил повторить. Слова начинались:



Только станет смеркаться немножко, 

Буду ждать, не дрогнет ли звонок. 

Приходи, моя милая крошка, 

Приходи посидеть вечерок.



Подали чай, и мы пошли в залу. Эта чудная, большая зала, с большими открытыми окнами в сад, освещенный полной луной, располагала к пению. В зале стоял второй рояль. За чаем зашел разговор о музыке. Фет сказал, что на него музыка действует так же сильно, как красивая природа, и слова выигрывают в пении.



- Вот вы сейчас пели, я не знаю, чьи слова, слова простые, а вышло сильно.



И он продекламировал:



Отчего ты при встрече со мною 

Руку нежно с тоскою мне жмешь? 

И в глаза мне с невольной тоскою 

Все глядишь и чего-то все ждешь?



Марья Петровна суетливо подходила ко многим из нас и говорила:



- Вы увидите, что этот вечер не пройдет даром говубчику Фет, он что-нибудь да напишет в эту ночь.





И.Репин. Толстой Л. Н. и Кузьминская Т. А. 1891



Пение продолжалось. Больше всего понравился романс Глинки: "Я помню чудное мгновенье" и "К ней" - тоже Глинки на темп мазурки. Обыкновенно этот романс аккомпанировал мне Лев Николаевич и замечательно хорошо. Он говорил:



"В этом романсе и грация, и страсть. Глинка написал его, бывши навеселе. Ты хорошо поешь его".



Я была очень горда этим отзывом. Он так редко хвалил меня, а все больше читал нравоучение.



Было два часа ночи, когда мы разошлись. На другое утро, когда мы все сидели за чайным круглым столом, вошел Фет и за ним Марья Петровна с сияющей улыбкой. Они ночевали у нас. Афанасий Афанасьевич, поздоровавшись со старшими, подошёл молча ко мне и положил около моей чашки исписанный листок бумаги, даже не белой, а как бы клочок серой бумаги.



- Это вам в память вчерашнего эдемского вечера.






Заглавие было - "Опять". Произошло оно оттого, что в 1862 году, когда Лев Николаевич был еще женихом, он просил меня спеть что-нибудь Фету. Я отказывалась, но спела. Потом Лев Николаевич сказал мне:



"Вот ты не хотела петь, а Афанасий Афанасьевич хвалил тебя. Ты ведь любишь, когда тебя хвалят".



С тех пор прошло четыре года.



- Афанасий Афанасьевич, прочтите мне ваши стихи - вы так хорошо читаете, - сказала я, поблагодарив его.



И он прочел их. Этот листок до сих пор хранится у меня. Напечатаны эти стихи были в 1877 году - десять лет спустя после моего замужества, а теперь на них написана музыка. Стихи несколько изменены. Приведу текст, который был мне поднесен:






Опять 



Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали 

Лучи у наших ног в гостиной без огней. 

Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали, 

Как и сердца у нас за песнию твоей. 

Ты пела до зари, в слезах изнемогая, 

Что ты одна - любовь, что нет любви иной, 

И так хотелось жить, чтоб только, дорогая, 

Тебя любить, обнять и плакать над тобой. 

И много лет прошло, томительных и скучных, 

И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь. 

И веет, как тогда, во вздохах этих звучных, 

Что ты одна - вся жизнь, что ты одна - любовь, 

Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки, 

А жизни нет конца, и цели нет иной, 

Как только веровать в ласкающие звуки, 

Тебя любить, обнять и плакать над тобой. 


А. Фет.»



Татьяна Кузьминская.  «Моя жизнь дома и в Ясной поляне».





super_kakadu






Иллюстрация Дементия Шмаринова к "Войне и миру"





в роли Наташи Ростовой - Людмила Савельева,





Одри Хепберн,





Клеманс Поэзи,





Лили Джеймс.






Культурный Центр Дом Цветаевой НГОНБ 








Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments