Галина Чванина (kazanocheka) wrote,
Галина Чванина
kazanocheka

Categories:

ФЕДОР ЧИЖОВ: СЛАВЯНОФИЛ И ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ КОРОЛЬ, КОТОРЫЙ НЕНАВИДЕЛ ДЕНЬГИ.

Автор - Буала. Это цитата этого сообщения
ФЕДОР ЧИЖОВ: СЛАВЯНОФИЛ И ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ КОРОЛЬ, КОТОРЫЙ НЕНАВИДЕЛ ДЕНЬГИ.

Федору Васильевичу было скучно заниматься одним делом много лет подряд. Он изучал искусство, затевал новые издания, учреждал банки, построил Ярославскую железную дорогу, между делом купил Курскую, открыл Архангельско-Мурманское пароходство, а после смерти на его деньги были созданы многочисленные благотворительные проекты.
0-0 (432x604, 218Kb)

Фёдор Васильевич Чижов (родился 27 февраля 1811 года в Костроме - умер 14 ноября 1877 года (66 лет), в Москве)

Русский промышленник, общественный деятель, учёный. Сторонник славянофилов, издатель и редактор общественно-политических журналов и газет, организатор железнодорожного строительства, благотворитель.

Крестный сын знаменитого хулигана

Федор Васильевич Чижов родился в 1811 году в городе Костроме. Так что французскую войну он вроде как застал, но не заметил. Был сильно занят, в погремушки играл.

Зато сразу же после рождения Федя примкнул к обществу знаменитостей. Его крестным отцом стал легендарный Федор Толстой по кличке Американец, дальний родственник матери. Он получил это прозвище за участие в кругосветной экспедиции Крузенштерна. Характер у Толстого был прескверный. Он постоянно либо сам с кем– нибудь ссорился и дрался, либо кого-то с кем-то стравливал. В результате Крузенштерн высадил этого несносного буяна на Камчатке. Он прекрасно понимал, что тем самым обрекает Толстого на верную смерть, но дальнейшее присутствие этого пассажира на судне могло погубить всю экспедицию. Толстой, однако же, добрался до Санкт-Петербурга сушей, получив при этом множество разнообразных впечатлений.
0-0- (400x539, 171Kb)

Ф. И. Толстой-Американец. Художник К.-Х.-Ф. Рейхель.

Собственно, в честь этого смутьяна, дуэлянта и бретера и назвали Федора Чижова.

Буйство характера непостижимым образом передалось Чижову вместе с именем. Он прекрасно это понимал, и на протяжении всей жизни старался направлять свою чрезмерную энергию на добрые дела. И это у него прекрасно получалось.

Очень уж не хотелось походить на крестного, которого боялся и Санкт-Петербургский, и Московский высший свет.

Первые три года жизни Федя провел в деревне, у бабушки. Затем – губернский город Кострома. Это было сильным потрясением. Федор Чижов писал о своем детстве: «В самых младенческих летах меня баловали до крайности… До трех лет я жил у бабушки, которая меня любила до безумия, любила более всех внуков, и сиею-то самою любовью довольно испортила мой характер, от природы пылкий и властолюбивый. Привыкший видеть в деревне ее, находящейся близ Галича, все мне повинующимся, все исполняющим мои малейшие желания, мне весьма было не приятно, когда я на четвертом году приехал к маминьке и папиньке в Кострому и обнаружил, что здесь не исполняют всех моих прихотей».
0-0Богоявленский монастырь, недалеко от которого (700x517, 302Kb)

Богоявленский монастырь, недалеко от которого на Старо-Троицкой улице родился В.Ф. Чижов. Фотография 1910  годов. 

С детства маленький Федя был приучен относиться к чужим слабостям легко, а к своим — строго. Таковы были наставления матери. Она воспитала в нем привычку аккуратно исполнять поручения — как ее, так и отца, бабушки, сестер. Помимо учебы, Федя ходил за лошадьми, выдавал им овес, поливал в саду цветы, выпалывал грядки на огороде, помогал отцу делать ежедневные записи о состоянии погоды и фиксировать направление ветра.

В 1822 году отец Фёдора Василий Васильевич Чижов за 35-летнюю беспорочную службу в должности учителя был произведен в коллежские асессоры и получил право на потомственное дворянство. Его род был внесен в третью часть Родословной книги Костромской губернии. Федору тогда едва минуло одиннадцать лет, но даже спустя годы он отчетливо помнил, как сознание того, что он дворянин, поселило в нем гордость, которую, впрочем, он никогда не выказывал.

От Министерства просвещения Василию Васильевичу была назначена пенсия в 600 рублей. Но безделье его тяготило. В 1823 году через своего бывшего ученика Н. П. Чичагова, сотрудника М. М. Сперанского (согласно другим сведениям, В. В. Чижову покровительствовал сам Аракчеев), он выхлопотал себе место в Петербурге по ведомству Министерства финансов, в Комиссии счетов и расчетов Отечественной войны 1812 года.

Радушно встреченный родственниками жены, он в скором времени получил в здании министерства на Фонтанке служебную квартиру и выписал к себе в столицу сына. Федор Васильевич вспоминал, что прямо с дороги отец повел его, неискушенного провинциала, пораженного величием и строгостью перспектив Северной Пальмиры, в Казанский собор, где они отслужили благодарственный молебен, а затем отправились к родным, для которых мать Ульяна Дмитриевна передала письма и немудреные гостинцы из собственного сада-огорода.

Образование, начатое в 1820 году в Костроме, юный Чижов продолжил на казенный кошт в Третьей петербургской гимназии. Василий Васильевич пристально следил за успехами сына, часто посещал его в гимназическом пансионе, брал к себе на праздники, и если оказывался доволен результатами учебы, дарил какую-нибудь обновку. Мальчик был не избалован и довольствовался всякою безделицею. Но особенно он был рад, когда получал в подарок книжную или журнальную новинку.

Еще в 1825 году четырнадцатилетний Чижов начинает вести дневник, в котором среди массы несущественных подробностей жизни петербургского гимназиста проскальзывают любопытные оценки общественных и политических событий в России того времени. Поначалу юноша, воспитанный в патриархальной простоте провинциальной жизни, на принципах законопослушания, выказывал исключительно охранительные суждения. Восстание декабристов он воспринял как бунт, произведенный «искавшим и революции злодеями»: «Россияне сражались с единоплеменниками! Гвардейские солдаты били своих собратий — ужасный стыд для России!»

О Николае I, взошедшем на престол после смерти «всеми обожаемого Монарха Александра-Благословенного», Чижов говорил с откровенным восхищением: «Государь так деятелен, что нельзя описать. Во всё вникает как истинный хозяин, на всё обращает внимание, и ничего не может укрыться от проницательных взоров его».

К этому времени отец юноши Василий Васильевич Чижов, затративший столько сил и энергии, чтобы обосноваться в Петербурге, вынужден был покинуть столицу. Комиссия счетов и расчетов войны 1812 года прекратила свою деятельность, и он был переведен в Екатеринославль членом Приказа общественного призрения. Сверх того, Чижову-старшему было поручено наблюдение за сельской промышленностью и казенными суконными фабриками края.

В последний год пребывания Чижова-младшего в гимназии под влиянием чтения бесцензурных произведений Радищева, Грибоедова, Рылеева им начинают овладевать оппозиционные настроения. Он увлекается Вольтером и с юношеской горячностью спорит с однокашниками и учителями по поводу религиозных догматов Православия.

 В Петербургском университете (физико-математический факультет) Федор Васильевич присоединяется к кружку «Святая пятница». Этот кружок был умеренно-либерального толка, в нем восторженные юноши читали стихи и спорили о судьбах России.

В круг интересов студента кроме точных наук теперь входит политика.

Окончив университетский курс и защитив диплом, Чижов становится преподавателем. Все в тех же стенах он обучает таких же студентов, каким только-только был сам, алгебре, геометрии, тригонометрии. Пытается вложить в их головы законы перспективы. Подрабатывает репетиторством, и это получается блестяще.

Один из частных учеников записывает: «Сегодня поутру Чижов дал мне урок физики. Как хорошо он толкует! Он прошел в один урок то, что я с Сюби прошел в пять».

И одновременно работает над своей диссертацией. Он защищает ее в 1836 году. Тема: «Об общей теории равновесия с приложением к равновесию жидких тел и определению фигуры земли». И продолжает службу в университете.

Молодому человеку хорошо под тридцать, а он до сих пор ни капли не похож на богатейшего магната и благотворителя, которым ему суждено войти в историю. Он, правда, и в дальнейшем будет вести жизнь скромного университетского преподавателя. Один из приятелей даже заметит Чижову: «Не мешало бы всероссийскому управляющему разных выгодных предприятий хотя бы обить мебель новой клеенкой».

Милые соседи.
0_0_ (700x233, 116Kb)

Слева – Петербургский университет, в котором учился Ф.В. Чижов, гравюра 1-й половины XIX века. Справа – среднее механико-техническое училище имени Ф. В. Чижова в Костроме (основанное Ф.В. Чижовым). Фотография 1900 года

В 1841 году магистр математических наук Федор Чижов едет в Италию. В Риме судьба подбросила ему довольно неожиданный подарок. Чижов снял квартиру на третьем этаже небольшого трехэтажного дома. Записал в дневнике: «Квартира хороша, комната на солнце и стоит с чисткою платья и сапог с небольшим 35 рублей. Это еще сносно».

Но главное ее достоинство было в другом. Этажом ниже жил писатель Николай Васильевич Гоголь, а еще ниже, на первом – поэт Николай Михайлович Языков. Федор Васильевич наслаждался столь изысканной компанией и изучал историю Венецианской республики.

Иван Аксаков говорил: «Немало был бы он сам удивлен, если бы в то время, когда он изучал историю искусств в Италии… кто-либо возвестил ему его позднейшую деятельность в звании железнодорожного строителя или учредителя банков».

Благодаря своим соседям, в первую очередь Языкову, Чижов принялся дрейфовать из либеральной компании в компанию славянофилов.

В 1843 году наш герой побывал на Балканах и на острове Истрия. Эта поездка окончательно определила его общественную позицию.

Чижов писал: «Я видел пламенное сочувствие ко мне как к русскому… Народ любит русских за веру и за то, что у нас есть много общего в простоте нравов. Черногорье было последним местом, которое совершенно привязало меня к славянам и заставило невольно всем моим понятиям сосредоточиться на этом вопросе, о котором мне до этого не приходило в голову». Затем был Париж, беседы с Адамом Мицкевичем. Убежденность в том, что лишь славянские народы способны исцелить Западную Европу, погрязшую в суетном и утратившую натуральную гармонию.

И в 1846 году Чижов возвращается в Санкт-Петербург.
0-0 (700x442, 277Kb)

Выставка «Муж сильного духа и деятельного сердца Федор Васильевич Чижов», Российская государственная библиотека, г. Москва 2012. 

Это уже не заурядный математик и никому не интересный специалист по равновесию жидких тел. В Россию вернулся предводитель патриотически настроенных художников-эмигрантов. Вернулся и недовольно заметил, что в русской столице «кроме Царя, его семьи и народа все какого-то космополитического направления».

Федор Васильевич направляется в Москву. Там его радостно встречает вполне сформировавшийся славянофильский кружок. Но – о, ужас! – всего лишь кружок. Кроме него существует враждебное для государства – как видится Федору Васильевичу – прозападническое, либеральное крыло русской интеллигенции. Сами же славянофилы инертны, замшелы, отвергают даже то, что есть на Западе хорошего.

Ох уж эти споры между сторонниками выбора либо исключительно западного, либо исключительно восточного пути! Почему нельзя взять лучшее оттуда и оттуда, да и жить спокойно в собственное удовольствие?

Формально оставаясь в лагере славянофилов, Чижов был очень близок именно к этой идее.

У Запада следует позаимствовать технический прогресс, доступность прикладных знаний. Повсеместно открывать реальные училища, притом общедоступные. Преподавать технические дисциплины в университетах. Необходима демократизация общества, уменьшение сословных барьеров.

Но при этом при всем в русских школах должны служить исключительно русские преподаватели.

Дать больше свободы земствам. Крепостное право упразднить. А власть царя неплохо было бы и ограничить. Чижов записывает в дневнике: «Немецкая семья два века безобразничает над народом, а народ все терпит».

Секрет успеха – в бороде...
0-0 (700x218, 128Kb)

Слева – Московско-Троицкая железная дорога,1862 г. Справа – Московско-Курская железная дорога,1869 г. 

Как это часто бывало, заботы о судьбах страны привели его в ссылку. В момент ареста Чижов было разбуянился, вероятно, сказалось влияние крестного, к тому времени уже покойного, но очень быстро смирился со своим положением. К счастью, его определили не в Сибирь, а на Украину. Там он занимается шелководством (Федор Васильевич арендовал 60 десятин шелковичных плантаций), и литературой.

В шелководстве сильно помогала борода. Чижов писал: «Борода моя дала мне много способов прямее и лучше смотреть на ход вещей, потому что все были со мной запросто, мужики рассказывали все подробности их быта и их промышленности, что меня очень занимало».

В 1857 году – снова Москва. Чижов редактирует «Вестник промышленности», у него теперь есть собственный предпринимательский опыт. Здесь рады всем авторам – и славянофилам, и западникам. Лишь бы на пользу России.

Но предпочтение отдавали все-таки славянофилам.

Федор Васильевич писал в дневнике: «Затеял я в Москве дело – издание «Вестника промышленности». Опять сбился с пути: прочь история искусства, принимайся за политическую экономию, за торговлю и промышленность. И то сказать, это вопрос дня; это настоящий путь к поднятию низших слоев народа. Здесь, по моему предположению, купцы должны выйти на свет общественными деятелями».

Крупные заводы, фабрики. Ремесленники, кустари. Отечественные обозрения и корреспонденции из-за рубежа. Оценка перспектив различных направлений промышленного бизнеса. Свежие технические изобретения. Очерки о выдающихся промышленниках и торговцах. Иллюстрации хотя и черно-белые, но качественные.

Даже сегодня это СМИ выглядит современно.
0-0, (700x498, 346Kb)

«Вестник промышленности». 

Появляется и приложение – газета под названием «Акционер». С разделами «Баланс и состояние счетов Госбанка»«Вексельный и денежный курсы»«Последние цены акций на Санкт-Петербургской бирже». С публикацией частных деловых объявлений.

Ничего подобного в России раньше не было.

Для Чижова издательский бизнес, скорее, не бизнес, а миссия. И Федор Васильевич совместно с инженер-генералом бароном Андреем Дельвигом, миллионером Николаем Рюминым, Иваном Мамонтовым (отцом Саввы Мамонтова) и братьями Шиповыми – земляками, костромскими дворянами – учреждают Общество Московско-Троицкой железной дороги. Одно из основных условий – все должно быть русское. И инженеры, и рабочие, и капитал.

Дорога связывает Сергиев Посад с Москвой – вполне русский, православный проект.

Движение начинается в 1862 году. В 1870 году дорога продлевается до Ярославля, а спустя еще два года – до Вологды. Правда, последний участок – уже узкоколейка.

И тогда же, в 1872 году директором правления общества, по рекомендации все того же Чижова становится Савва Иванович Мамонтов. Именно с ним наш современник склонен связывать это железнодорожное направление, именно ему поставлен памятник на привокзальной площади Сергиева Посада.

Несправедливость? Пожалуй. Вот только самого Чижова совершенно не волновали ни почести, ни доходы. Как уже писалось, он довольствовался малым.

Секретарь Чижова А.Чероков вспоминал: «Он просто ненавидел и презирал деньги как основную цель жизни, и в минуты воспоминаний с болезненным надрывом души сравнивал свое изучение искусств в Италии с блестящим на взгляд толпы званием директора прибыльного предприятия … Несмотря на свое очень большое содержание по должностям, он держался по-спартански относительно своих внешних житейских удобств… просто из пренебрежения к комфорту, неге, распущенности… Однако в употреблении денег не для себя он был даже щедр, сам искал, стремился оказать помощь людям даже малоизвестным ему лично».
0-0 Портрет Ф.В. Чижова. В.Д. Поленов, 1875 (569x700, 197Kb)

Портрет Ф.В. Чижова. В.Д. Поленов, 1875, Кологривский краеведческий музей им. Г.А. Ладыженского

разделитель листочки (300x46, 4Kb)


0-0 (700x500, 305Kb)

Смерть Федора Васильевича Чижова. И.Е. Репин, 1877, Государственная Третьяковская галерея

Федору Васильевичу было скучно заниматься одним и тем же делом много лет подряд. Он затевал новые издания, учреждал банки, между делом купил Курскую железную дорогу. Открыл московское железнодорожное училище. А в середине семидесятых Чижов, прирожденный стартапер, увлекся новым проектом. Правда, тоже связанным с северным регионом – костромские корни не молчат. Речь о так называемом Архангельско-Мурманском срочном пароходстве.

Корабли – всего лишь средство. Основная задача – развитие Русского Севера, традиционных промыслов поморов. Открытие банков. Словом, экономический и промышленный рост огромного и, на тот момент, депрессивного региона. Просто с транспорта нужно начать, без него это все невозможно.

Чижов говорил: «Мне уже рисуется, как мы оживим наш Север, заведем там города на берегах Ледовитого океана, прочистим Северную Двину».

В начале ХХ века был разработан проект ежегодной Чижовской премии за «наилучшие сочинения на пользу русской промышленности. Премии в 10 тысяч, 6 тысяч и 2 тысячи рублей присуждались Комитетом, состоящим из шести профессоров (трех — университетских и трех — из технических училищ). Если бы не революция, кто знает, не стали бы сегодня Чижовские премии, обеспеченные неприкосновенным капиталом, обросшим немалыми ежегодными процентами, соперничать на равных со знаменитыми премиями Альфреда Нобеля…

Жизнь подтвердила, что начатое Чижовым освоение северных окраин России было не блажью настырного «миллионщика», а насущным государственным делом. Достигшая Архангельска Ярославская железная дорога в годы Первой мировой войны была в срочном порядке продлена до Мурмана и получила важнейшее стратегическое значение. В 1915–1916 годах в Екатерининской гавани Кольского полуострова начал действовать незамерзающий морской порт и был заложен город Мурманск. Через него по Северной железной дороге в отрезанную от союзников Россию доставлялись жизненно необходимые товары и грузы. Неоценимую военно-хозяйственную роль сыграла и основанная при участии Чижова Донецкая железная дорога, с помощью которой стали разрабатываться богатейшие залежи каменного угля в Донецком бассейне — главной топливно-энергетической базе Европейской России.

Благодарные земляки решили к 40-летию со дня смерти Чижова поставить у здания городского самоуправления, на месте осужденной на слом водонапорной башни, памятник «известному благотворителю и учредителю многих профессиональных учебных заведений Костромской губернии» и вокруг него разбить сквер. Для сбора средств была объявлена всенародная подписка. Значительные суммы пожертвований поступили от губернского и уездного земств. Городская дума, со своей стороны, ассигновала на эти цели 2 тысячи рублей… К сожалению, памятник Чижову так и не был открыт — запланированное в Костроме торжество пришлось на ноябрь 1917 года…

Вскоре не стало и парохода «Федор Чижов». 13 мая 1918 года во время военных действий в бухте Вайда-губа он был торпедирован германской подводной лодкой и затонул.

Но в 1877 году Федор Чижов умирает. В 66 лет. Он даже похоронить себя завещал очень скромно, ограничив сумму на все погребальные расходы 150 рублями.

Однако принимаются работать его деньги. В соответствии с завещанием, в Костроме строится низшее химико-техническое и среднее механико-техническое ремесленные училища. По одному низшему училищу – в Чухломе, Макарьеве и Кологриве. В середине девяностых училища были открыты.
0-0- (500x335, 76Kb)

Мастерские Костромского механико-технического училища.
0-0 (500x306, 72Kb)

Техническое училище близ г. Чухломы.
0-0- (500x339, 65Kb)

Сельскохозяйственное училище близ г. Кологрива.
0-0 (500x348, 94Kb)

Низшее химико-техническое училище в Костроме.
0-0, (500x333, 86Kb)

Высшее механико-техническое училище имени Ф. В. Чижова в Костроме. Фотография начала 1900-х
0_0 (550x358, 125Kb)

В интерьере училища было две картины С. А. Коровина: «Ф. В. Чижов, окруженный друзьями, пишет духовное завещание» и «Чижов у наковальни», ныне утраченные.

В соответствии с чижовским замыслом, в аудиториях использовалось самое дорогое и современное оборудование, из Петербурга выписывались прекрасные преподаватели, особо отличившиеся ученики отправлялись на стажировку за границу.

При этом плата в низших заведениях составляла всего-навсего три рубля в год, а в среднем – тридцать. Бедняки вообще не платили, а, наоборот, получали стипендии.

Тогда же, после смерти Федора Васильевича в Костроме на его деньги заработал и родильный дом, и родовспомогательная школа при родильном доме, и много еще всякого по мелочам.  Чижов имел внебрачную дочь от К. В. Маркевич, при родах которой мать умерла. Именно в связи с этим Чижов распорядился основать в Костроме родильный дом и учебное родовспомогательное заведение.


разделитель листочки (300x46, 4Kb)
0-0- (700x366, 329Kb)
0-0 (600x340, 107Kb)

«Чижовцы» на могиле Ф. В. Чижова в Даниловом монастыре в день его 100-летнего юбилея 27 февраля 1911 года. В центре — С. И. Мамонтов.

Имя Ф. В. Чижова носит Костромской энергетический техникум (ранее химико-технологический), расположенный в здании Промышленного училища, выстроенного по его завещанию.

В честь Фёдора Чижова назван электропоезд маршрута Москва — Сергиев Посад — Александров.

На Севере имя Ф. В. Чижова носило небольшое грузо-пассажирское судно (фото хранится в АОНБ им. Н. А. Добролюбова).

В Костромской области действует сеть аптек «Аптека Чижова», несмотря на то, что Чижов никогда не имел отношения к аптечному делу.

В 2011 году в Костроме заложен камень в основание памятнику Фёдору Васильевичу Чижову.
0_0 (700x375, 328Kb)

На Павелецком направлении курсирует ЭМ2-030 "Фёдор Чижов" 

На Ярославском направлении курсировал ЭД4М-0387 "Фёдор Чижов". С 2016 года перекрашен в красно-серо-белую ливрею РЖД-РЭКС, название указывается только на маршрутоуказателях.

Чижов был близко знаком с Н.В.Гоголем, стал душеприказчиком его наследства и редактором его полного собрания сочинений. Его прах покоился в Москве, на кладбище Свято-Данилова монастыря рядом с могилой Гоголя до 1929 года. 

Затонула, ушла в небытие и память о предпринимателе-патриоте Федоре Васильевиче Чижове: он не укладывался в прокрустово ложе «классового подхода», провозглашенного новой властью основным мерилом ценностей. Приходится только сожалеть, что русская литература XIX века, великая учительница жизни, в мучительных поисках ответа на вопросы «что делать?» и «кто виноват?» сосредоточила свое внимание на антигероях, «лишних людях» с их непобедимо-разрушительным обаянием, и прошла мимо такого типа русского человека-созидателя, действительного героя своего времени, каким был Чижов.

… Скромное, из белого мрамора, надгробие на могиле Чижова в форме древнего, допетровских времен, креста и плиты с высеченными датами рождения и смерти не сохранилось. В 1929 году Свято-Данилова обитель была закрыта, а на ее территории, окруженной высокими монастырскими стенами, организован приемник-распределитель для детей репрессированных родителей и несовершеннолетних правонарушителей. Кладбище при монастыре, некогда представлявшее собой настоящий заповедный уголок, «где представители славянофильства и люди, близкие им по духу, собирались в тесную семью»[682], было уничтожено, а уникальные надгробные памятники разошлись в усекновенном виде, без крестов и иной православной символики, по соседним кладбищам. Удалось спасти только останки Языкова, Гоголя и Хомякова — в 1931 году их перенесли на кладбище Новодевичьего монастыря. А место погребения Чижова сровняли с землей.

Еще раньше имя Чижова было сбито с фронтонов пяти промышленных училищ, подаренных им России. Находившиеся там картины кисти С. А. Коровина, на одной из которых был изображен Чижов, работающий у наковальни, а также его прижизненный бюст, выполненный С. И. Мамонтовым, бесследно исчезли.

Но в народе великолепные здания, построенные в стиле неоклассицизма, продолжали упорно именоваться «чижовскими». В них получило специальное техническое образование не одно поколение российского юношества, ставшего действительными наследниками чижовских миллионов. И среди них — гордость отечественной науки, выдающийся русский химик Григорий Семенович Петров. Именно ему Россия обязана изобретением в 1913 году первой отечественной пластмассы — карболита, и универсального клея, получившего известность под маркой «БФ». А ведь в жизни профессора Петрова не было ни столичных университетов, ни институтов — все его образование ограничилось учебой в костромской «чижовке».

Время все расставило на свои места — в этом великая справедливость истории. К нам тяжело, исподволь возвращается память. Последние десять лет юбилейные даты, связанные с именем Чижова, торжественно отмечаются на его родине. Имя славного земляка возвращено Костромскому химико-механическому техникуму, с 1927 года носившему имя Л. Б. Красина. При техникуме создан музей, отражающий его историю. На здании Чижовского училища в Анфимове, недалеко от Чухломы, открыта памятная доска, рассказывающая о его основателе. В церквах служатся панихиды. На территории возрожденного Свято-Данилова монастыря в Москве, ставшего с начала 1980-х годов резиденцией Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, в том месте, где когда-то находился разоренный некрополь, возведена часовня — в память обо всех, нашедших здесь свое последнее пристанище…

«Природа рождает людей, жизнь их хоронит, а история воскрешает, блуждая на их могилах», — написал когда-то Василий Осипович Ключевский. Хочется верить, что скрижали истории, на которых золотыми буквами выбито имя недюжинного предпринимательского таланта, славного русского патриота Федора Васильевича Чижова, никогда впредь не покроются безжалостной патиной забывчивой неблагодарности потомков.

Сегодня мы крайне нуждаемся в таких бескорыстных деятелях, людях долга и чести, каким был Чижов, радевший не о собственной выгоде и спекулятивной наживе, а об укреплении мощи, процветании, пользе и славе отечества. И чем раньше появится у нас такой тип просвещенных, патриотически настроенных предпринимателей, тем скорее возродится Россия.


разделитель листочки (300x46, 4Kb)

Источник 1

https://www.e-libra.su/read/398722-fedor-chizhov.html - Пройдя по этой ссылке можно ещё больше увидеть материалов о деятельности Фёдора Чижова.

 

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments