Галина Чванина (kazanocheka) wrote,
Галина Чванина
kazanocheka

Categories:

Замки Луары:Монжоффруа

Автор - Майя_Пешкова. Это цитата этого сообщения
Замки Луары:Монжоффруа

Монжоффруа  — усадьба маршала Контада в долине Луары, департамент Мен и Луара. Усадебный дом в Монжоффруа был построен в виде подковы. Современный вид приобрёл в конце XVIII века. Монжоффруа — одно из трех луарских шато, сохранивших внутреннюю обстановку, передававшуюся от поколения к поколению.

 

Луи Жорж Эразм де Контад— французский военачальник времён Семилетней войны, маршал Франции.

Замок Монжоффруа расположен  неподалеку от города Анже. Его история начинается сравнительно поздно.В 1676 году Эразм де Контард купил поместье Монжеф-руа, что в анжуйской провинции, но прошло почти 100 лет, прежде чем на месте старого замка возникло прекрасное здание — шедевр XVIII века, которым и сейчас можно любоваться при выезде из города Мазе. До Контардов это поместье принадлежало семье Шатобриан и было названо в 1206 году в честь Гоффре де Шатобриана, а в XVI веке оно перешло семейству Ля Грандьер. С новым хозяином владение приобрело свои цвета, стиль и предназначение, которые на протяжении веков станут определять его как поместье для собак, лошадей и псовой охоты.

Замок расположен в прекрасном, живописном месте. Из него открывается прекрасный вид на Луару. Маршал хотел построить комфортный замок, в котором он мог бы встретить старость.

В 1733 году, когда ему было 70, он предпринимает реконструкцию Монжефруа, к тому времени сильно разрушившегося. Контард нанимает известного архитектора Барре, ранее прославившегося замком Марэ, и архитектор из белого анжуйского камня строит весьма благородное здание, крыша которого была покрыта шифером.

Замок обставляется мебелью. Но меблирует его не сам маршал, дела обязывают его быть в Эльзасе, замком занимается его невестка, урожденная Жюли-Виктория Константин де ла Лори, обладающая тонким вкусом. Она подбирает мебель, обшивку стен, обои, — словом все то, что можно увидеть в поместье и по сей день, редкостная красота Монжефруа под небом XX века в точности хранит облик поместья XVIII века: те же стулья, те же дверные ручки, и хозяева, оставшиеся верными традициям псовых охот и изготовлению седел в ротонде, обитой норвежской сосной — все это не больше не меньше как дань традиции.

Но вернемся к Эразму де Контарду — мудрому, малоизвестному человеку. И выслушаем хорошо знавшего его господина де Сен-Симона:
«Контард — дворянин из Анжу — был красив и хорошо сложен, был очень галантен и отличался изысканностью; известен также своими роскошными легавыми собаками. Он и его отец дарили их время от времени королю, который их по достоинству ценил, что в значительной мере сблизило его с Контардом. Контард был любим и ценим при дворе за все лучшее и достойное: он позаботился о том, чтобы оказаться в гвардии, где занимает интендантскую должность; и что служило ему с рождения ориентиром — окружение и чины, особенно в сравнении с рядовыми офицерами. У него был ум, но все его поведение демонстрировало скорее сдержанность, мудрость и умение хранить тайны, что превращало его из счастливого любовника в близкого друга».

Герцог Сен-Симон

Учитывая то, что герцог де Сен-Симон был известен своим злым языком при дворе, это высказывание определенно можно назвать похвалой. Двое сыновей Эразма: Гаспар и Шарль — Эразм с честью служили королю. Первый стал генерал-лейтенантом и кавалером ордена Святого Людовика, а второй — армейским генерал-майором и командором ордена Святого Людовика. Но Гаспар прославил свое имя тем, что в 1758 году стал маршалом Франции, блестяще отличившись на Корсике. После получения маршальского жезла он становится во главе немецкой армии во время Семилетней войны. И отличился при взятии Хулсга. Но фортуна не всегда была благосклонна к нему, и в Миндене маршал был отстранен от командования и замещен герцогом де Брогли. Недалеко было и до опалы. Однако вскоре Контард становится губернатором Эльзаса и остается им на протяжении 25 лет, вплоть до самой смерти, наступившей в возрасте 90 лет.

В последующие годы семья Контард живет в поместье. Они не уезжают в эмиграцию во время революции, замок никогда не разлучается со своими хозяевами.
В 1736 году в Моюкефруа празднуют свадьбу — один из блистательных альянсов, которые не новость в семье Контардов. Двадцатилетний наследник Анри женится на своей кузине — Софи де Кастеллан, которой еще нет и шестнадцати, но девушке красивейшей; обладающей к тому же вполне сформировавшимся характером, несмотря на столь очевидную юность. Послушаем, что по этому поводу сказал Фредерик Сулье:
«От своего отца, генерала, графа де Кастеллана, обладавшего фантастическим темпераментом и военным фанатизмом, ставшим легендой, она унаследовала твердый, решительный, немного грубый и весьма своеобразный характер. Ее мать наградила ее тонким и просвещенным умом».

Свадьба была отпразднована очень пышно. Иллюминации, балы, комедии, — все следовало одно за другим в бешеном ритме и с таким блеском, что казалось: маркиза стала королевой Анжу.


Торжества удались на славу, чего нельзя сказать о браке. Несмотря на свое имя, богатство и отличное здоровье, скромный Анри де Контард имел свои странности. Бывало, он насвистывал какой-нибудь мотивчик в салонах, а иногда, и это самое неприятное, просто — напросто предпочитал бить тарелки, так как он любил смотреть на разбивающуюся вдребезги посуду. Вид разлетающихся фарфоровых осколков доставлял ему искреннюю радость. За столом он с удовольствием разбивал свою тарелку локтем, а однажды, купив на рынке несколько дюжин тарелок, он устлал осколками обратную дорогу в замок.


Возможно, эта странность вызовет у кого-нибудь улыбку или покажется всего лишь инфантильностью, но все же это скорее признак очевидного слабоумия.

Как бы там ни было, но вокруг молодой четы стали появляться сплетни, что «безмятежность союза была не столь продолжительной, не столь полной, как на то надеялись, и что облака омрачили зарю Гименея, хотя, кто знает, существовала ли она когда-либо». Госпожа де Контард никогда не скрывала того факта, что ее муж не был собственно мужем в полном смысле этого слова, и расположение их покоев в замке подтверждало это. Маркиз жил на втором этаже, в то время как маркиза — на первом. Зато прекрасная амазонка с неизменным восхищением и с красным бантом на плече сопровождала на охоте маркизу де Куслин. Но не только охота занимает ее мысли и свободное время. Она мечтает о важной роли в политической жизни. И ей предстоит ее сыграть в Париже.


Между тем, в 1845 году маркиз де Контард с треском провалился, баллотируясь в депутаты от Перпиньяна, побежденный господином Араго. Впрочем позже маркизу удается победить в Мюра и Оверне, но, по совету жены, он отказывается от депутатского мандата в обмен на дипломатический пост и уезжает один в Константинополь, что дало злым языкам повод сказать, что г-жа де Контард выставила своего мужа.

Замок и окружающие его угодья без потерь чудом пережили Французскую Революцию и Вендейский мятеж

Впрочем у нее было много дел, она примкнула к сторонникам принца-президента Луи — Наполеона. В своем парижском доме она принимает своих друзей и устраивает принцессе Матильде радушный прием в Елисейском дворце, однако последняя, рассчитывавшая стать супругой принца, этого не оценила и так и не отблагодарила маркизу.

Вследствие этого госпожа де Контард, зная о прекрасной Евгении де Монтеже, переметнулась в ее лагерь, чтобы помочь ей стать императрицей. София де Контард узнала, что Наполеон III неравнодушен к Евгении и, следовательно, ее дружба с Матильдой могла навлечь на нее неприязнь обоих. Евгения же не забыла, что она обязана госпоже де Контард приглашениями в Тюильри, Сен — Клу, Компьен. Конечно, маркиза была слишком на виду, чтобы избежать злословия и клеветы в свой адрес. Соблазнительно было бы приписать различные приключения этой элегантной и очень красивой брюнетке с самыми прекрасными в мире черными глазами. Ей приписывали многое из того, чего с ней никогда не случалось.

Само здание обращает на себя внимание высокой шиферной крышей. Интересен тот факт, что замок насыщен множеством потайных комнат, лестниц и замаскированных переходов.

В 1858 году она становится вдовой, оставаясь, возможно, все еще девушкой. Но на этот раз ее сердце заговорило.
«14 ноября 1759 года, — пишет маршал де Кастеллан в своих мемуарах, — я забрал свою дочь у Контардов и отвез ее в церковь Сен-Филипп-дю-Руль, где в два часа пополудни состоялось ее венчание. Теперь моя дочь зовется графиня де Баланкур-Марль. Выходец из старинного рода Артуа, господин де Баланкур был в то время лишь гвардейским артиллерийским капитаном, но оказался таким мужчиной, о котором только и может мечтать молодая женщина — красивым телом и душой».

Но молодая жена благородного дворянина недолго радовалась своему счастью. Граф был назначен военным атташе в Берлине, где во время маневров прусской армии он, упав с лошади, сломал себе позвоночник. Это было для его жены тяжким испытанием: никакой придворной жизни, никаких охот, никаких забав.

Остались только умственные упражнения, и на протяжении многих лет салон мадам де Баланкур привлекал самых известных интеллектуалов своего времени. Сент-Бев встречал там Мериме, Лависса или Эмиля Оливье. Во время бесед хозяйка занималась изготовлением искусственных цветов, чтобы занять свои руки, как требовало то время.
Графиня изменилась настолько, что уже было трудно узнать прекрасную охотницу из Монжефруа с красным бантом на плече…

Старинный замок продолжает жить своей жизнью и поныне. Благодаря бесконечным заботам маркиза де Контар-да и его семьи, к которой принадлежит супруга мэра Дови-ля, Анна д'Орнадо, как мы уже говорили, замок сохранился таким, каким он был в XVIII веке, со старинной обшивкой стен, гобеленами, картинами и восхитительной мебелью. Без сомнения это один из красивейших свидетелей прошлого из тех, что еще остались на французской земле.

Замковая часовня

Одно из воспоминаний детства его ­потомка и нынешнего владельца шато – маркиза Арнольда де Контада, – как вблизи замка ему запрещали запускать бумажных змеев. Дело было во время Второй мировой войны, и любой такой запуск мог стать сигналом к началу немецкой бомбардировки.

Жена владельца замка и главный инициатор реставрационных работ Анна-Мари де Контад.

Видимо, маркиз был послушным ребенком – замок уцелел, и в 1975 году Арнольд де Контад въехал сюда с женой Анной-Мари. “Все говорили, что это самое красивое здание в округе, но у меня от того периода осталось только ощущение разочарования, – вспоминает Анна-Мари. – С архитектурной точки зрения дом был очень красив, но внутри выглядел как ­заплесневелый музей, мало ­приспособленный для нормальной жизни.

На втором этаже на десять спален была всего одна ванная, пологи кроватей свисали лохмотьями, стены покрывал грибок, а штукатурка начинала сыпаться, как только я включала пылесос. Эта романтическая ветхость не придавала дому привлекательности. И если днем здесь было еще сносно, то ночью становилось по-настоящему жутко”. Поэтому супруги решились на полную реставрацию.

“Мы хотели воссоздать все, как было при доблестном маршале де Контаде, который в перерывах между ратными подвигами успел пронести корону на коронации Людовика XVI”, – говорит Арнольд.

Для начала они прислушались к совету друга семьи и владельца компании Pierre Frey Патрика Фрея. Увидев, что кровати и стены большинства комнат обтянуты тканями фабрики Braquenié (эта мануфактура существует с 1824 года и входит в концерн Pierre Frey), он предложил заменить весь ветхий текстиль на такой же, но новый. Тем более что в замке сохранился архив со счетами заказов на мануфактуре, которая в XIX веке была официальным поставщиком ­Монжоффруа.


 
Почти все комнаты переоформили по ста­ринному принципу: одну и ту же ткань пустили и на стены, и на портьеры, и на обивку. Историческую достоверность новым интерьерам придают сохранившаяся в замке мебель известного краснодеревщика XVIII века Жан-Батиста Гурдена, натюрморты Александра Франсуа Депорта и портреты Людовиков кисти Жан-Батиста Ванлоо.

Кроме того, новые владельцы не стали менять планировку. “Так что если посреди ночи вам понадобится в ванную, то, идя по этим длинным коридорам, можно запросто забыть, куда вы направлялись и зачем. Испытав это на себе, наш друг, декоратор Жак Гарсия, сказал, что Монжоффруа – последняя цитадель образа жизни XVIII века”, – смеется Анна-Мари.

Побывать здесь и убедиться в справедливости его оценки может каждый желающий. Замок открыт для посещений шесть месяцев в году.

http://www.ot-saumur.fr/CHATEAU-DE-MONTGEOFFROY_a725.html

http://www.chateaudemontgeoffroy.com/

Мichel Gallet, Les architectes parisiens du XVIIIe siècle, Paris, Éditions Mengès, 1995 

D. Letellier, Le château de Montgeoffroy, Angers, 1991

Pierre Verlet, « Inventaire du château de Montgeoffroy », in : La Maison du XVIIIe siècle en France, Fribourg, 1966

Christiane de Nicolay-Mazery, Le château de Montegeoffroy, Le Monde de l'Art, octobre-novembre-décembre 2010

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments