Галина Чванина (kazanocheka) wrote,
Галина Чванина
kazanocheka

Category:

Имре Кальман-любовь и музыка

Автор - Майя_Пешкова. Это цитата этого сообщения
Имре Кальман-любовь и музыка


Существует мнение, что настоящая любовь не подчиняется никаким этическим и моральным нормам. Порой она превращает взрослых людей в пятнадцатилетних подростков. Влюбленные часто совершают странные, с точки зрения окружающих безумные поступки. Любовь подобна болезни, когда больной отвергает любые средства для излечения своего злосчастного недуга и сам в свою очередь не желает поправиться. А болезнь эта может случиться с каждым. Не исключая и талантливых людей, каким и был выдающийся венгерский композитор, автор бесконечно любимых во всем мире оперетт «Сильвы», «Марицы», «Баядеры», «Принцессы цирка» и других. Вы уже, наверное, догадались, о ком идет речь. Неутомимый классик венгерской сцены, блестящий композитор Имре Кальман также не миновал счастливой участи влюбиться


Имре Кальман – это псевдоним. Человека, с именем которого связывают расцвет венгерской оперетты, звали Эммерих Копштейн. В детстве Имре Кальман хотел стать портным, потом учился на юриста, пробовал стать музыкальным классиком, но известность получил, как мастер оперетты.

К тому времени, когда 24 октября 1882 года в курортном местечке Шиофок на берегу Балатона (крупнейшего озера Венгрии), у Кальманов родился мальчик Имре, в семье уже было двое детей: Бела и Вильма. В первые годы жизни Имре его родители не знали материальных проблем. Отец его был добропорядочным буржуа, жили они хоть и небогато, но вполне прилично: держали прислугу и кухарку.

Музей Кальмана

Четырехлетний Имре с детства поклонялся "храму искусств". Обычно, если он не шел в театр, то его можно было найти дома, в музыкальной комнате. Забившись под рояль, он слушал, как разыгрывала музыкальные экзерсисы его сестра Вильма. Но в ту пору юный певец рапсодий вовсе не помышлял о карьере музыканта. Он мечтал стать портным. Но в шестилетнем возрасте Имре изменил свои планы: теперь он вознамерился осчастливить соотечественников не новыми платьями, а защитой их прав в суде - маленький Кальман решил стать адвокатом.

Имре усиленно занимался в двух школах - в гимназии и в музыкальной школе, - но, едва улучив свободный часок, тотчас же садился к роялю разучивать сочинения Шумана и Шопена. Музыка завораживала и пьянила его. Во время летних каникул его чуть ли не силком приходилось оттаскивать от рояля и усаживать за обеденный стол. К концу каникул руки у Имре разболелись до такой степени, что каждый удар по клавишам доставлял ему невероятные мучения.


Имре исполнилось пятнадцать лет, когда весною 1898 года он впервые выступил перед публикой с Фантазией Моцарта ре-минор. В концертном зале присутствовали и корреспонденты, дабы в своих критических отчетах подвергнуть оценке способности юного музыканта. Имре выглядел столь маленьким и щуплым, что газеты восторженно отметили дарование "двенадцатилетнего музыканта"


Семья Копштейн.

Семья переехала в Будапешт, и маленькому Имре пришлось жить у тёти. Окончить гимназию ему так и не удалось. Чтобы как-то заработать на жизнь, он подрабатывал переписчиком, давал уроки ученикам начальной школы, а когда выдавалась возможность, слушал концерты в фойе, прижавшись ухом к двери. Из-за частных унижений и нищеты он вырос замкнутым в себе человеком, постоянно ожидающим подвоха. Зато у него была феноменальная деловая хватка. 

Однако теперь для него началась поистине двойная жизнь. Подчинившись родительской воле, он поступил на юридический факультет Будапештского университета, проучился там восемь семестров, сдал все необходимые экзамены и не дотянул лишь до степени бакалавра. Но и это было большим достижением, если учесть, что параллельно он с полной нагрузкой учился в Академии музыки.

Занятия музыкой требовали столько времени и сил, что о написании диссертации и думать не приходилось. Семья поощряла его занятия юриспруденцией, давая деньги на карманные расходы. Суммы были не Б-г весть какие, но Имре этого хватало. А для того, чтобы учиться музыке, он должен был сам изыскивать материальные возможности. Играть на рояле он не мог - подвели руки. Он стал писать критические статьи в ежедневную газету.

Так, он в 1902 году он написал первое музыкальное сочинение "Цикл на стихи Людвига Якубовски". За первой работой последовали другие. Среди них главный труд, с которым он связывал все свои надежды, - "Сатурналии" - поэмы для большого симфонического оркестра. 29 февраля 1904 года в будапештском Королевском оперном театре, на концерте выпускников композиторского отделения Академии музыки состоялось первое исполнение симфонии Имре Кальмана. Впрочем, оно стало и последним. И все же сам Кальман считал именно этот день началом своей музыкальной карьеры. С тех пор он свято верил, будто високосные годы сулят ему удачу, а уж 29 февраля - день особого благополучия.

Budapest 5, Hold utca 27., Kálmán Imre utca 12

Адвокатская карьера Кальмана не сложилась. Имре Кальман опять зажил двойной жизнью, с той только разницей, что по утрам он уходил не в адвокатскую контору (как думали домашние), а в редакцию. Надо заметить, что там его приняли с распростертыми объятиями и предложили должность музыкального критика с жалованьем 70 крон в месяц.

Дом Кальмана в Вене

На следующий год Кальман удостоился премии Роберта Фолькмана, присужденной ему будапештской Академией музыки. Материальные размеры премии позволяли провести шесть недель в Берлине. Имре воспользовался этой возможностью, чтобы предложить свои сочинения немецким издательствам; вслед за "Сатурналиями" им была создана очередная симфоническая поэма - "Эндре и Иоганна". Однако издателя для этих опусов не нашлось ни в Берлине, ни в Лейпциге, ни в Мюнхене, куда заехал Кальман по пути на родину.

Памятник Имре Кальману напротив Будапештского театра оперетты

"Выходит, мои симфонии не нужны миру? Дело кончится тем, что я решусь на отчаянный шаг, возьму да и сочиню оперетту!" - с досады острил Имре и сам смеялся громче всех. Опуститься до оперетты! Обладатель премии Роберта Фолькмана, достойный ученик профессора Кеслера, он глубоко презирал сей легкомысленный жанр. Однако обстоятельства сложились так, что вскоре Кальман "докатился" таки до оперетты.

Скульптура Имре Кальмана в Шиофокском парке

Должно быть, идея витала в воздухе. Иоганн Штраус и Миллекер - великие пестователи жанра - почти десять лет покоились в могилах. И вдруг оперетта возродилась вновь. Имре снял дешевую комнату на чердаке в Кройсбахе под Грацем, чтобы работать без помех. Там-то он и сочинил свою первую оперетту - "Осенние маневры". Премьера прошла 22 февраля 1908 года в Будапеште с невероятным успехом. Публика без устали аплодировала, вновь и вновь вызывая исполнителей на сцену. Спустя год, 21 января 1909 года, премьера состоялась в венском театре "АН дёр Вин". Австрийская публика встретила оперетту Кальмана с не меньшим восторгом. В апреле того же сезона оперетта была поставлена в гамбургском театре, а несколькими неделями позже состоялась ее премьера в Берлине.

В жизни и творчестве Имре Кальмана большую роль сыграли три женщины. Первая − Паула Дворжак, светская дама из Зальцбурга, ставшая его женой, − создала ему домашний уют, спокойствие и вселила в него уверенность в собственные силы. Он остался с ней до конца ее жизни. Двум другим он посвятил свои лучшие оперетты.

Великий композитор Имре Кальман.

Это венгерская графиня Агнеш Эстерхази, звезда немого кино. Ее образ послужил прототипом сразу трех любимых героинь Кальмана − Сильвы, Марицы и Теодоры («Принцесса цирка»).

Агнес Эстерхази

Агнеш была возлюбленной Кальмана, с которой он решительно порвал, как только узнал о ее измене. Однако, несмотря на упорные уговоры его семьи жениться на этой блистательной аристократке и несмотря на все слезы и мольбы самой графини о прощении, Кальман остался непреклонен.В его жизни появилась третья, и самая главная женщина – Вера Макинская.

Казалось, между русской эмигранткой и известными венгерским композитором не могло быть ничего общего. Имре Кальман поначалу всего лишь проявил дружеское участие к бедной молоденькой девочке. Тогда никто и предположить не мог, что Вере Макинской суждено было стать последним счастьем гения. История их взаимоотношений могла бы лечь в основу одной из оперетт того времени.

«Красотки, красотки, красотки кабаре…», - эту партию из «Сильвы» Имре Кальмана напевали во всех уголках мира. Но музыка этого замечательного композитора оборвалась на высокой ноте, когда на его пути появилась 16-летняя статистка из Перми в потёртом платье. Последующую почти четверть века он был счастлив, несмотря на миллионные траты своей супруги и её постоянные измены. А вот с музыкой уже не ладилось...




Русская по происхождению, девушка из Перми, волею судьбы оказавшаяся в Европе, к моменту встречи с Кальманом влачила жалкое существование полунищей «красотки кабаре». Вера мечтала стать актрисой, надеясь на свою прелестную внешность и, как она считала, на свой талант. Несмотря на это, ей не удавалось найти постоянную работу и приходилось скитаться вместе с матерью по театрам европейских столиц, где молодая статистка пыталась пробиться на сцену, но судьба оказывалась к ней не благосклонна.


  История любви Имре Кальмана и русской эмигрантки Веры Макинской могла бы лечь в основу сюжета хорошей оперетты или бульварного романа. Бедная девушка, мечтающая о сценической карьере и мировой славе, случайно встречает человека, который не только вводит ее в мир кулис, но предлагает ей руку и сердце, к тому же предоставив в ее распоряжение все свое богатство




Всё, что знала Вера о Кальмане – он миллионер и знаменитость. И этого ей было вполне достаточно. Она ничего не знала о его тяжёлой жизни в отрочестве, о том, что он мог стать бы блестящим пианистом, если бы от постоянных репетиций у него не перестал сгибаться мизинец, и о том, что он сочинял прекрасную серьёзную музыку, но издателей на неё не находилось. Музыкальные критики писали, что Кальман вдохнул жизнь в умирающий музыкальный жанр, но Вере Макинской не было до этого никакого дела. У неё было одно-единственное протёртое платье, комната в жалком пансионате с общим туалетом, а кофе в кофейне «Захер» девушке давали в долг.

Впервые Вера встретилась с известным композитором случайно. Это произошло в 1926 году в берлинском театре «Метрополь»: «…Я стояла за кулисами рядом с Кальманом, и он поинтересовался, кто я по национальности. Может, венгерка? «Нет, − сказала я, − русская» На что он воскликнул: «Господи, что за участь – с таких юных лет скитаться на чужбине!»

 Вере было 17, она жила в венском пансионе и страстно хотела стать актрисой. Но статисток в театре хватало, оставалось надеяться лишь на счастливый случай. Вместе с подружками, делившими с ней комнатку, она после обеда выбиралась в соседнее кафе. Это же заведение часто посещали представители музыкально-художественной элиты. Каждая начинающая актриса мечтала встретить здесь человека, имеющего возможность помочь в карьерном взлете юного таланта.



   Их вторая встреча произошла через два года, в венском кафе, куда Вера, работавшая в то время танцовщицей в баре и едва сводившая концы с концами, приходила в надежде познакомиться с каким-нибудь богатым господином, который, если она ему понравится, сразу решил бы все ее финансовые трудности. «Мое внимание привлек симпатичный мужчина с усиками, − вспоминает она. − Когда я впервые увидела его, он был в цилиндре и как раз раскланивался с Оскаром Штраусом, автором оперетты «Последний вальс», а я сказала подружкам, что это, должно быть, какой-нибудь банкир». − «Еще чего выдумала – банкир! – рассмеялись ее товарки. – Да это же Кальман, Имре Кальман! Театр «Ан дер Вин» готовит к постановке его новую оперетту «Герцогиня из Чикаго».

Случилось так, что Вера и Кальман одновременно встали из-за столиков и направились получать пальто. И вот тут их знакомству помогла грубиянка-гардеробщица, не желавшая подать Вере ее накидку прежде, чем обслужит маэстро, хотя девушка была первой в очереди. Возмущенный грубым обращением к молодой особе, композитор счел нужным представиться Вере и предложить ей свою помощь. «У меня возникло чувство, будто мне протягивают ту пресловутую соломинку, за которую я могу ухватиться, − вспоминала Вера. И как крик о помощи вырвалось: «Маэстро Кальман, мне так хотелось бы выступить в вашей оперетте, в «Герцогине из Чикаго»!

Я знаю, что уже идут репетиции, что на каждую роль есть по нескольку претендентов. Но может, и для меня сыщется пусть самая крохотная роль? Я буду счастлива выступить хоть статисткой! Прошу вас, умоляю!». Кальман был заинтригован. На следующий день Веру пригласили в театр, где с ней заключили контракт – она должна была выступить в качестве статистки в предстоящей премьере. Девушка чувствовала себя такой счастливой, что, никого не видя, выскочила из театра и, придя домой, предалась мечтам о фантастической карьере. Неожиданно раздался телефонный звонок:


− Скажите, дитя мое, − тон Кальмана был отеческим, − отчего вы так поспешно убежали? И даже не попрощались!Вопрос застал меня врасплох, и я не знала, что ответить− Я убежала, потому что… потому что мне срочно нужно было вернуться в пансион.− Жаль. А я хотел было пригласить вас отметить знаменательное событие. Отвечайте прямо: вы свободны сегодня вечером или у вас уже что-то намечено?».



Конечно же, Вера согласилась.В театре он опекал свою юную протеже и каждый день кормил ее булочкой с ветчиной, отдавая Вере свой нехитрый завтрак. Он же купил для нее первый приличный наряд.А после в театр на премьеру приехала его возлюбленная Агнеш Эстерхази. Наверное, именно тогда юная актриса поняла, что влюбилась. А утром закатила ему настоящую сцену, даже не понимая, что этим выдает с головой свои чувства. Имре Кальман лишь улыбался и качал головой. Он точно знал, что она выиграла этот поединок в тот самый миг, когда впервые появилась перед ним в кафе «Захер»


Их роман развивался весьма стремительно. Но композитор долгое время не мог поверить в то, что Верушка из всех мужчин выбрала именно его. Для Веры же в этом немолодом и очень добром господине сосредоточились все надежды на будущее. . Она видит возможность уйти от нищеты, связав свою жизнь с Имре Кальманом узами брака.


Он купил ей модный гардероб, она побывала с ним в Вене. Кальман, которому Вера казалась воплощением всех талантов, решил устроить её в театральную школу Европы, работавшую при Немецком театре в Берлине. Но у него ничего не вышло, поскольку, как актриса Вера оказалась совершенно бездарна. Вот только делать предложение Кальман не торопился: как человек мнительный он больше всего боялся испортить жизнь своей юной партнёрше. Но тут появилась мама Веры, дама в любовных делах «тёртая», которая сделала вид, что хочет увезти дочь в Бухарест, и влюблённый молодой мужчина не устоял – предложение руки и сердца, а потом свадьба. Первое, что сделала молодая жена бережливог




Блистать на сцене она никак не могла, а вот на светских раутах, устраиваемых ею в доме Кальмана, Вера чувствовала себя настоящей звездой. Правда, супруг ее в это время предпочитал отсиживаться на кухне. Он не был знаком с большей частью своих гостей, но и лишать супругу возможности развлекаться тоже не желал.

Юная супруга бесцеремонно ворвалась в комфортный и отлаженный мир Кальмана, как шаровая молния. Она настояла, чтобы он уволил всех старых слуг, заставила мужа из квартиры переехать в небольшой дворец и начала активно приглашать гостей. В их доме время от времени появлялись толпы незнакомых Кальману людей. Кальман не выносил танцы, а Вера танцевала до упаду. Она тормошила мужа самыми разными способами, напрочь выбивая его из колеи.Рождение детей великий Имре Кальман воспринял, как награду свыше. Он был счастлив. Вере он посвятил одну из лучших своих оперетт – «Фиалку Монмартра».

 «Никогда не забуду те сумасбродные недели. В глазах света – перед добрыми друзьями Имре Оскаром Штраусом и Ференцем Легаром, перед Грюнвальдом и Браммером, симпатичными либреттистами, с которыми Кальман намеревался и впредь сотрудничать, − я была законной невестой Имре Кальмана».

В день премьеры оперетты «Герцогини из Чикаго» Вера вышла на сцену незаметной статисткой. Однако в жизни композитора она сыграла куда более весомую роль, став хранительницей домашнего очага, любящей женой и матерью его детей. И хотя благодаря Кальману путь на сцену был для нее открыт, она вскоре поняла, что ее призвание не театральные подмостки. Судьба предназначила ей другую, куда более важную роль − роль жены великого композитора.Для Имре Кальмана Верушка, как называл он свою жену, была не только супругой, которую он боготворил, она была его Музой. 

1933

В конце 1930-х, когда в Европе начал устанавливаться новый порядок, для евреев начались «чёрные дни». Правда, Кальмана это не коснулось. Поскольку когда-то на фронте мелодии из «Королевы чардаша» напевал и ефрейтор Гитлер, он пожаловал своим личным приказом композитору звание «почетного арийца». Кальман им не воспользовался, а уехал с семьей в родную Венгрию, потом в Цюрих, а потом в Париж. Вера мечтала жить во Франции, но Кальман понимал, что грядёт большая война, и нужно уносить ноги.

Вера ополчилась на либреттистов Кальмана, с которыми он работал всю жизнь. Она заставляла мужа совершать долгие прогулки, покупала ему новые костюмы, тормошила его и так, и сяк, выбивая из привычной колеи.  и сумела поглотить мужа полностью, не оставив места для музыки. Он практически перестал писать. Им пришлось все начинать с нуля в незнакомой стране. Семья испытывала финансовые трудности, и Верушка устроилась работать продавщицей в салон. 

В 1940 году они оказались в США. У Кальмана не клеилось с работой, а Вера в это время познакомилась с молодым и очень богатым французом, который сделал ей предложение. Вера тут же подала на развод, оставив детей своему уже немолодому супругу. Кальман же писал ей полные любви письма, просил о встречах, был уступчив и кроток. И Вера сдалась. Впрочем, не исключено, что она решила, что в отличие от жениха ей бывший муж разориться не может – ведь война закончится поздно или рано, и театры снова будут работать. А кому, как не ей знать, как надёжно работают авторские отчисления. Вера вернулась, Кальман был счастлив, но писать, как прежде, не стал.

Отсутствие интереса к музыку Кальмана в Америке, расставание с любимой Верушей, а затем известие о гибели в фашистском концлагере сестер Кальмана основательно пошатнули его здоровье. В 1949 году композитор перенес инсульт.Болезнь мужа изменила отношение к нему Веры. По ее собственным воспоминаниям, она осознала, насколько дорог ей этот человек, совместные переживание сблизили их. Неожиданно обретенное второе дыхание их любви в немалой степени способствовало выздоровлению композитора.

Имре Кальман и Вера Макинская с детьми

В 1950 году семья возвращается в Европу. Кальман хотел обосноваться в Цюрихе, но снова уступил супруге и ее желанию жить в Париже. Кальман доживал свой век с любимой Верой в Париже. Она ещё была полна сил, правилась мужчинам, а дома появлялась крайне редко. С Кальманом постоянно находилась сиделка, которая готовила ему протёртые кашки. А старый композитор просил её пить коллекционные вина и есть пряные деликатесы, чтобы насладиться их видом и запахом,и в последние дни с жизнью его связывали только запахи, дети и красивая, высокая и ветреная женщина, которую он любил больше всего на свете.

30 октября 1953 года Имре Кальман тихо ушел во сне. После смерти мужа Вера не вышла больше замуж.Но ее до сих пор называют женщиной, которая забрала у музыки Имре Кальмана.


Вера Кальман родила мужу сына и двух дочерей. Композитор подробно описал в дневнике свои переживания, связанные с рождением первенца: «…После того, как я узнал о начале события, я прошел к Верушке, она вела себя очень спокойно и мужественно. Мы тотчас же вызвали врача, который похвалил нас за то, что мы абонировали палату в клинике. Верушка собрала свои вещи и то немногое из детского приданого, что мы купили заранее. Она была абсолютно спокойна и, можно сказать, счастлива. Ну а я, конечно, ужасно волновался. До девяти я пробыл у нее, а затем отправился в венгерский кабачок, где и отужинал в обществе Браммера и других. К десяти опять вернулся в клинику, и как раз в это время начались схватки. Я старался по часам определить, с какими интервалами они возникают. Настроение у Верушки было превосходное. Как только боли отпускали, она принималась шутить и успокаивала меня. По дороге домой у меня было такое чувство, что все свершится 17 ноября. Мне так хотелось бы, чтобы судьба подарила младенцу жизнь в день премьеры




«Княгини Чардаша». Тут же ночью я стал рыться в воспоминаниях и в афишах и, к превеликой своей радости, установил: премьера «Княгини Чардаша», состоявшаяся в 1915 году, действительно приходилась на 17 ноября».



Кальману казалось, будто сама судьба распростерла над ним свои крылья. Карой (Чарли) Кальман пошел по стопам отца, став композитором. Одна из дочерей, Ивонн, вышла замуж за итальянского художника, другая, Лили, тоже вышла замуж, но сама стала художницей. Австрия провожала Кальмана со всей официальной пышностью. Его похоронили там, где он и завещал, − на Центральном кладбище Вены, по соседству с могилами Бетховена, Брамса, Моцарта и Штрауса. А в родном его городе Шиофоке, в бывшем доме семейства, через несколько лет был открыт скромный музей.


После смерти мужа Вера Кальман учредила Фонд памяти композитора  и до конца своих дней являлась его председателем. Одна из главных целей фонда − присуждение стипендий одаренным молодым музыкантам всего мира.Свою любовь и неустанную заботу друг о друге Имре и Вера пронесли через всю жизнь. «На могиле моего мужа установлена массивная плита черного мрамора, где высечено лишь его имя – и ничего более. Над плитой скорбно склонилась беломраморная муза. Десять дней в году – с 20 по 31 октября – я непременно провожу в Вене; 24 октября день рождения Имре, 30 октября он умер. В это время я ежедневно бываю на кладбище», – написала Вера.

Печально, что любой истории, даже самой прекрасной и романтичной, всегда приходит конец.




Скончалась Вера Кальман в ночь на 26 ноября 1999 года в Цюрихе в возрасте 85 лет. Она умерла так же, как и ее муж, − во сне. Ее похоронили рядом с Имре Кальманом на Центральном кладбище в Вене.

Владимирская А. Р. Звёздные часы оперетты. — Л.: Искусство, 1975. — 136 с.
Кальман Вера. Помнишь ли ты? Жизнь Имре Кальмана. — М.: Познавательная книга плюс, 2002, 336 с.
Мусатов В. Имре Кальман. Л.: Музыка, 1978.
http://www.wmnspb.ru/rub/stars/1377-imre.html

http://www.kulturologia.ru/blogs/110816/30839/

http://www.kulturologia.ru/blogs/071117/36580/

http://www.siofok.com/kalman/kalmanvera-en.html

Серия сообщений "Венгрия":

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments