Галина Чванина (kazanocheka) wrote,
Галина Чванина
kazanocheka

Category:

Приключения иностранцев в России (часть3) Швейцарец Пьер Жильяр

В 2017-м-18-м годах в России отмечается столетие событий, связанных с Великой октябрьской социалистической революцией(уже подзабытое название) и Гражданской войной.
Одна из самых страшных дат нашей истории - расстрел царской семьи в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.

К царю Николаю II можно относиться по-разному, но оправдывание жуткого убийства его детей отозвалось впоследствии страшными репрессиями и убийствами сотен тысяч и миллионов безвинных жертв сталинского ГУЛАГа.
При всей спорности и неоднозначности личности последнего русского царя, даже его самые заклятые враги не могут отрицать, что он вместе с супругой воспитывал четверых дочерей и сына
в строгости и любви, прививая им такие качества, как трудолюбие, усердие в учебе, душевную отзывчивость, доброту и уважение и сострадание к простым людям. В этом родителям понадобилось приложить немало усилий. Особенно нелегко пришлось с Цесаревичем Алексеем Николаевичем, пораженным тяжелой болезнью.
Неоценимую помощь Императорской семье оказал ее близкий друг, наставник Цесаревича швейцарец Пьер Жильяр. Благодаря Пьеру Жильяру осталось множество снимков домашней жизни семьи российского императора.

Per_Zhilyar (442x700, 165Kb)
Пьер Жильяр


Жильяр оказался талантливым фотографом. На его фотографиях можно увидеть царя, который играет с сыном или пилит дрова, царских дочерей, работающих в огороде. На этих искренних снимках очень близкого к императорскому дому человека моменты счастья соседствуют с минутами страдания, напоминая о страшной судьбе царской семьи. А главное, он смог через консула Великобритании и французского генерала Мориса Жане Жильяр тайно переправить свой фотоархив во Францию, а затем в Швейцарию, тем самым сохранив их.



Петр Андреевич, как называли учителя при дворе, или по семейному - ласково-уменьшительно - Жилярик родился в 1879 году в местечке Fiez, километрах в тридцати пяти выше Лозанны - четвертого по величине города Швейцарии и столица франкоязычного кантона Во.
Пьер Жильяр обучался в Лозаннском университете, который тогда находился во Дворце Гавриила Рюмина на площади Riponne.

Palais_de_Rumine_1_small (700x525, 442Kb)
Бывшее здание Лозаннского университета
В настоящее время при библиотеке кантонального Университета (BCU) Лозанны создан Фонд Пьера Жильяра.

Осенью 1904 года Пьер Жийяр принял приглашение герцога Сергия Лейхтенбергского, приходившегося Императору Николаю Второму дядей, обучать в России французскому языку его сына. Царская семья познакомилась с Пьером Жильяром в Петергофе.



Молодой учитель французского, зарекомендовал себя очень хорошо – это был честный и обаятельный молодой человек, и при этом – прекрасный педагог. Примерно через год после поступления на должность к герцогу Сергию (в 1905 году) Пьер Жильяр получил как казалось тогда - блестящее предложение, – двум старшим дочерям Государя нужен был учитель французского языка.

54f5fc2be2a1d (700x465, 315Kb)
Царский дворец в Крыму. Царская семья жила в Ливадии гораздо свободнее, чем в Царском Селе или Петергофе, этим, в значительной степени, объясняется любовь к Ливадии всех ее членов.

5a2adc95061at (693x700, 422Kb)
Пьер Жильяр со своими ученицами, великими княжнами Ольгой и Татьяной в Ливадии, 1911 год




Первый урок, навсегда сохранившийся в памяти Жильяра, прошел на даче Александрия. К удивлению и большому смущению учителя, на этом уроке присутствовала сама Императрица Александра Федоровна. Потом она еще не раз посещала занятия. Впоследствии Жильяр отметил небольшую, но немаловажную для него деталь – когда Царица присутствовала на уроках своих дочерей, ему никогда не приходилось ждать, пока ученицы разложат на столе тетради и письменные принадлежности. И потом, в отсутствии матери, Княжны не позволяли себе лениться.





Довольно быстро Жильяр сдружился со старшей своей ученицей, Великой Княжной Ольгой Николаевной, которая стала его любимицей.


Ольга Николаевна



"Старшая из Великих Княжен, Ольга, девочка десяти лет, очень белокурая, с глазками, полными лукавого огонька, с приподнятым слегка носиком, рассматривала меня с выражением, в котором, казалось, было желание с первой минуты отыскать слабое место, – но от этого ребенка веяло чистотой и правдивостью, которые сразу привлекали к нему симпатии"...





"Старшая, Ольга Николаевна, обладала очень живым умом. У нее было много рассудительности и в то же время непосредственности. Она была очень самостоятельного характера и обладала быстрой и забавной находчивостью в ответах...



Я вспоминаю, между прочим, как на одном из наших первых уроков грамматики, когда я объяснял ей спряжения и употребление вспомогательных глаголов, она прервала меня вдруг восклицанием: "Ах, я поняла, вспомогательные глаголы – это прислуга глаголов; только один несчастный глагол "иметь" должен сам себе прислуживать!"... Вначале мне было не так легко с нею, но после первых стычек между нами установились самые искреннее и сердечные отношения".







Жильяр был талантливым учителем, умевшим, как можно судить по его воспоминаниям, глубоко проникать в суть характеров своих учеников, выявлять их индивидуальность и уже на основе этого строить методику обучения, к каждому находя собственный подход. При этом он не требовал от своих учениц больше того, на что они были способны.





Когда наследнику исполнилось 9 лет, с просьбой взять на себя его воспитание Император и Императрица обратились к Пьеру Жильяру – уже проверенному учителю, ставшему близким другом Семьи.



Жильяр прекрасно понимал, что Цесаревич Алексей Николаевич – мальчик не совсем обычный. Гемофилия, тяжелая, смертельно опасная болезнь, не могла не наложить отпечаток на характер этого доброго, веселого и общительного по природе ребенка.
Пьер Жильяр: "Вот такова была ужасная болезнь, которой страдал Алексей Николаевич; постоянная угроза жизни висела над его головой: падение, кровотечение из носа, простой порез, все, что для обыкновенного ребенка было бы пустяком, могло быть для него смертельно.



Наследника нужно было окружать особым уходом и заботами в первые годы его жизни и постоянной бдительностью стараться предупреждать всякую случайность. Вот почему к нему по предписанию врачей были приставлены, в качестве телохранителей, два матроса с Императорской яхты: боцман Деревенько и его помощник Нагорный, которые по очереди должны были за ним следить".



Государыня Александра Феодоровна не могла быть с сыном такой строгой, как ей, быть может, хотелось бы. Жильяр вспоминал в своей книге "Император Николай II и Его Семья": "Она отлично знала, что смерть может наступить от этой болезни каждую минуту, при малейшей неосторожности Алексея, которая даром пройдет каждому другому. Если он подходил к ней двадцать раз в день, то не было случая, чтобы она его не поцеловала, когда он, подойдя к ней, уходил от нее. Я понимал, что она каждый раз, прощаясь с ним, боялась не увидеть его более".



Конечно больной ребенок был баловнем семьи. Сохранились например кадры, где маленький царевич бьет фрейлину, повернувшуюся к нему спиной - ведь это было строжайше запрещено этикетом.
Опытный педагог, Жильяр фактически спас Цесаревича как личность, хотя поначалу учителю на новой должности пришлось весьма нелегко.



..."В это время он был ребенком, плохо переносившим всякие попытки его сдерживать; он никогда не был подчинен никакой дисциплине. Во мне он видел человека, на которого возложили обязанность принуждать его к скучной работе и вниманию и задачей которого было подчинить его волю, приучив его к послушанию. .. У меня создавалось вполне ясное впечатление глухой враждебности, которая иногда переходила в открытую оппозицию"...



"Тем временем дни шли за днями, и я чувствовал, как укрепляется мой авторитет. Я мог отметить у моего воспитанника все чаще и чаще повторявшиеся порывы доверчивости, которые были для меня как бы залогом того, что вскоре между нами установятся более сердечные отношения.



По мере того как ребенок становился откровеннее со мной, я лучше отдавал себе отчет в богатстве его натуры и убеждался в том, что при наличии таких счастливых дарований было бы несправедливо бросить надежду...





...У него была большая живость ума и суждения и много вдумчивости. Он поражал иногда вопросами выше своего возраста, которые свидетельствовали о деликатной и чуткой душе. Я легко понимал, что те, которые не должны были, как я, внушать ему дисциплину, могли без задней мысли легко поддаваться его обаянию. В маленьком капризном существе, каким он казался в начале, я открыл ребенка с сердцем от природы любящим и чувствительным к страданиям, потому что сам он уже много страдал. Как только это убеждение вполне сложилось во мне, я стал бодро смотреть в будущее".



Впоследствии он напишет, что Алексей Николаевич страдал от отсутствия товарищей. "Оба сына матроса Деревенько, его обычные сотоварищи в играх, были гораздо моложе его и ни по образованию, ни по развитию ему не подходили. Правда, по воскресениям и праздникам к нему приезжали двоюродные братья, но эти посещения были редки....К счастью, его сестры, как я уже говорил, любили играть с ним; они вносили в его жизнь веселье и молодость, без которых ему было бы очень трудно".





Видимо, эту проблему Жильяр считал достаточно серьезной, если в своих воспоминаниях упомянул о ней не единожды. Так, например, он рассказывает о том, как Царевич обрел наконец настоящего товарища – сына лейб-хирурга Деревенько. "Между тем я был особенно озадачен приисканием Наследнику товарищей. Эту задачу было очень трудно разрешить. По счастью, обстоятельства сами собой отчасти пополнили этот пробел. Доктор Деревенько имел сына одних, приблизительно, лет с Наследником. Дети познакомились и вскоре подружились; не проходило воскресенья, праздника или дня отпуска, чтобы они не соединялись. Наконец они стали видаться ежедневно, и Цесаревич получил даже разрешение посещать доктора Деревенько, жившего на маленькой даче недалеко от дворца".





Впоследствии Коля Деревенько вместе с отцом последовал за арестованной Царской Семьей в Тобольск, затем в Екатеринбург. В Тобольске Коля был единственным, кто по воскресным дням допускался к Царской Семье и очень скрашивал безрадостное существование Наследника в заточении.



Конечно же, Пьер Жильяр вполне отдавал себе отчет в том, что он воспитывает не просто мальчика, а Наследника Российского престола. И он прекрасно понимал, что важные качества для Монарха – это сострадание и чуткость, умение прислушиваться к мнению других людей, восприятие своей великой задачи именно как служения своему народу, но не как повод для тщеславия и гордыни.



"Я понимал яснее, чем когда-либо, насколько условия среды мешали успеху моих стараний. Мне приходилось бороться с подобострастием прислуги и нелепым преклонением некоторых из окружающих. И я был даже очень удивлен, видя как природная простота Алексея Николаевича устояла перед этими неумеренными восхвалениями.



Я помню, как депутация крестьян одной из центральных губерний России пришла однажды поднести подарки Наследнику Цесаревичу. Трое мужчин, из которых она состояла, по приказу, отданному шепотом боцманом Деревенько, опустились на колени перед Алексеем Николаевичем, чтобы вручить ему свои подношения. Я заметил смущение ребенка, который багрово покраснел.





Как только мы остались одни, я спросил его, приятно ли ему было видеть этих людей перед собою на коленях.

"Ах нет! Но Деревенько говорит, что так полагается!"...
Я переговорил тогда с боцманом, и ребенок был в восторге, что его освободили от того, что было для него настоящею неприятностью".



И. Степанов вспоминает: "В последних числах января 1917 года я был в Царском Александровском дворце у гувернера Наследника Жильяра, и мы вместе с ним прошли к Цесаревичу. Алексей Николаевич с каким-то кадетом оживленно вел игру у большой игрушечной крепости. Они расставляли солдатиков, палили из пушек, и весь их бойкий разговор пестрел современными военными терминами: пулемет, аэроплан, тяжелая артиллерия, окопы и прочее. Впрочем, игра скоро кончилась, и Наследник с кадетом стали рассматривать какие-то книги. Затем вошла Великая Княжна Анастасия Николаевна...


bc1515bc908a17e194f865095310b23a (470x575, 69Kb)
5a9751789b9b29fb64d3132f4858cd91 (316x500, 30Kb)
тетради и рисунки Алексея

Вся эта обстановка детских двух комнат Наследника была проста и нисколько не давала представления о том, что тут живет и получает первоначальное воспитание и образование будущий Русский Царь. На стенах висели карты, стояли шкафы с книгами, было несколько столов, стульев, но все это просто, скромно до чрезвычайности".


Фотография сделана после отречения Николая II

Жильяр был фактически членом семьи Романовых. Когда перед ним встал выбор, последовать ли за Царским Семейством в ссылку или вернуться на родину, в Швейцарию, то, надо полагать, он не раздумывал ни секунды. Семья Государя Николая стала и его семьей; Царь, Царица, их дети были для него по-настоящему родными людьми. Он разделил с ними заключение в Тобольске. Там наставник по-прежнему занимался с Цесаревичем, преподавал ему и его сестрам французский язык.



pic (700x700, 307Kb)
Пьер Жильяр и император Николай II в парке на огородах

palace_grounds_by_guddipoland-d34crop (700x430, 496Kb)
В тобольской ссылке

semjya_33a (700x700, 282Kb)
Последняя фотография царского семейства

В Екатеринбурге семья Николая Второго и их преданный друг Пьер Жильяр были разлучены уральскими комиссарами. Арестованных поселили в доме Ипатьева, а Жильяру, как иностранному подданному, объявили, что он свободен. Но Жильяр рвался в дом с закрашенными окнами, прекрасно отдавая себе отчет в дом, что идет, вероятно, на смертельный риск, но все-таки делал все возможное, чтобы его вновь поселили с арестованной Царской Семьей и ее верными слугами.

The_Romanov_entourage (542x700, 458Kb)
Групповое фото приближённых Царской Семьи, последовавших в сылку за царским семейством
Слева направо: Екатерина Адольфовна Шнейдер, граф Илья Леонидович Татищев, Пьер Жильяр, графиня Анастасия Васильевна Гендрикова, князь Василий Александрович.
Только Пьер Жильяр не был убит. Все остальные приняли мученический венец.

Были спекуляции на эту тему, но обращение доктора Боткина, заключенного с Императорским Семейством в доме Ипатьева, к председателю областного исполнительного комитета замечательно отображает, кем был Пьер Жильяр для Цесаревича Алексея.

"Как врач, уже в течение десяти лет наблюдающий за здоровьем семьи Романовых, находящейся в настоящее время в ведении областного Исполнительного комитета, вообще и в частности Алексея Николаевича, обращаюсь к Вам, г-н Председатель, со следующей усерднейшей просьбой... усерднейшим ходатайством допустить г.г. Жильяра и Гиббса к продолжению их самоотверженной службы при Алексее Николаевиче Романове, а ввиду того, что мальчик как раз сейчас находится в одном из острейших приступов своих страданий, особенно тяжело им переносимых вследствие переутомления путешествием, не отказать допустить их — в крайности же — хотя бы одного г. Жильяра, к нему завтра же.
Ев. Боткин".

Ходатайство Боткина удовлетворено не было. Жильяр был вынужден выехать из Екатеринбурга, но как только белогвардейские войска вступили в город, тут же вновь вернулся туда. Но ни Императора с Императрицей, ни их детей, ни их преданных слуг уже не было в живых.

Пьер Жильяр долго не мог поверить в это. Он даже начал собственное расследование обстоятельств исчезновения Царской Семьи, потом помогал следователю Н. Соколову, проводившему официальное следствие, когда Екатеринбург перешел под власть "белых".
Он, наконец, смог попасть в дом Ипатьева, где убедился, что погиб не только Николай (о чём большевики оповестили город через листовки на заборах), но и вообще все, кто оказался рядом с ним.


В 1920-м году Пьер Жийяр смог вернуться на родину в Швейцарию, где продолжил работу в университете Лозанны, став там профессором, был награждён Орденом Почётного Легиона.
Интересно то, что он смог вывезти из России няню великой княжны Анастасии Александру Теглеву, на которой впоследствии (уже в Швейцарии) женился.
Александра Александровна Теглева-Жийяр умерла в 1955 году.

В 1921 году Пьер Жийяр издал книгу «Трагическая судьба Николая Второго и его семьи», которая несколько раз цитировали выше.

CsBeM9udtztLH (700x571, 458Kb)

В 1925 году сестра Николая II, великая княгиня Ольга Александровна просила помощи у Жильяра и его жены в расследовании дела относительно некой Анны Андерсон (Чайковской - Франциской Шанцковской), выдававшей себя за Великую княжну Анастасию Николаевну. Пьер Жийяр откликнулся сразу же.


Анастасия
1186 (700x436, 265Kb)

В это время Анна Андерсон чувствовала себя очень плохо. О дальнейшем он вспоминал следующим образом:
« Опускались сумерки. Госпожа Чайковская (…) лежала в постели и выглядела совершенно обессилевшей, её лихорадило. Я задал ей по-немецки несколько вопросов, на которые она отвечала невнятными восклицаниями. В полном молчании мы с необычайным внимание вглядывались в это лицо в тщетной надежде отыскать хоть какое-то сходство со столь дорогим для нас прежде существом. Большой, излишне вздёрнутый нос, широкий рот, припухшие полные губы — ничего общего с великой княжной: у моей ученицы был прямой короткий нос, небольшой рот и тонкие губы. Ни форма ушей, ни характерный взгляд, ни голос — ничего не оставляло надежды. Словом, не считая цвета глаз, мы не увидели ни единой черты, которая заставила бы нас поверить, что перед нами великая княжна Анастасия — эта женщина была нам абсолютно незнакома… »

Далее последовало ещё несколько встреч, но своего мнения он не изменил.

Стоит также вспомнить, что Жильяр участвовал в разоблачении Алексея Пуцято, первого из самозванцев, выдававших себя за «чудом спасшегося цесаревича» Алексея Николаевича, и с достаточной проницательностью предсказал появление и множества других самозванцев впредь.

Жильяр оставался главным свидетелем в делах о лжедетях Николая II. Но 30 мая 1962 г. Жильяр попадает в автокатастрофу, после которой он уже так и не оправился. Он умер спустя четыре года, в возрасте восьмидесяти трёх лет

Фонд Пьера Жильяра представлял в Историческом музее Москвы выставку «Последние дни Романовых. Фотографии Пьера Жильяра» с около 300 снимков домашней и повседневной жизни императорской семьи, без официоза и ретуши.
Музей-заповедник «Царское Село» получил в дар предметы, принадлежавшие Пьеру Жильяру - чайный комплект и набор столовых предметов (всего 34 наименования).

pzh_2 (651x700, 568Kb)
pzh_3 (561x700, 417Kb)
Предметы в 1909 году подарила учителю великая княжна Анастасия Николаевна. Все они изготовлены мастерами знаменитой фирмы И.Е. Морозова, поставщика Императорского двора.

pzh_1 (700x525, 445Kb)
Их передала музею племянница Жильяра – Франсуаза Годе, проживающая в Женеве.

vs-tur-ganina-yama1 (463x700, 398Kb)
Памятник на Ганиной Яме - затопленного рудника под Екатеринбургом, куда после расстрела были сброшены останки последнего императора страны и его семьи.


http://ekskursia-spb.ru/individual-excursion-around-saint-petersburg/fotografii-pera-zhilyara/
http://kondakov.ws/blog/Prot-Sergiy-Kondakov-K-stoletiyu-vo
https://project1917.ru/heroes/per-zhilyar
https://tsarskoye-selo.livejournal.com/40764.html
http://www.tzar.ru/info/info-events/title/?id=4292false

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments