Галина Чванина (kazanocheka) wrote,
Галина Чванина
kazanocheka

Последняя улыбка Серебряного века!

Я сегодня с утра весела, улыбаются мне зеркала, олеандры кивают в окно. Этот мир восхитителен... Но если-б не было в мире зеркал, мир на много скучнее бы стал. Если-б не было в мире стихов, больше было бы слёз и грехов и была бы, пожалуй, грустней невралгических этих дней кошки-мышкина беготня - если б не было в мире меня.
Ирина Одоевцева

В день памяти Осипа Эмильевича Мандельштама поделилась воспоминаниями о нем из одной из моих любимых книг "На берегах Невы" под авторством совсем молоденькой тогда девушки, начинающей поэтессы Ирины Одоевцевой. Одоевцева, как ученица Николая Гумелева, была вхожа в тесный круг знаменитых литераторов Петрограда, и смогла как-то легко передать очень непростую атмосферу того времени.
...Поэты веселились и смеялись в умирающем Петрополе

Гумилев так часто представлял Одоевцеву знакомым: «Моя ученица!», что Корней Чуковский предложил ей повесить на спину плакат «Ученица Гумилева». Но какой же была она сама? О ком и о чем могла писать стихи в холодном и голодном постреволюционном Питере молоденькая поэтесса. Тема очень знакома и любима и теперь - кошках!
Вот несколько строк из её воспоминаний о Мандельштаме, да и о ней самой:
"Как-то уже в весенний ветреный день, когда от оттепели на Бассейной голубели и потягивались рябью огромные лужи-озера, я увидела шедшего по противоположному тротуару Мандельштама. Он смотрел прямо на меня, трясясь от смеха. Помахав мне шляпой, стал торопливо перебираться ко мне, разбрасывая брызги и зачерпывая калошами воду.
Смеясь все сильнее, он подошел ко мне и я не могла не присоединиться к его смеху. Так мы и простояли несколько минут, не переставая смеяться, пока Мандельштам не объяснил мне между двумя взрывами смеха:
— Нет, представьте себе. Я иду в Дом Литераторов. Думаю, встречу там и вас. И вспомнил вашу «Балладу о котах». А тут вдруг кошка бежит, а за ней, за ней другая. А за кошками — тут смех перешел в хохот и клекот. — За кошками — вы! Вы идете! За кошками! Автор Котов!"

124311591_odoevtseva_ris_default.jpg

Потомись еще немножко
В этой скуке кружевной.

На высокой крыше кошка
Голосит в тиши ночной.
Тянется она к огромной,
Влажной, мартовской луне.

По кошачьи я бездомна,
По кошачьи тошно мне.


«Кто из посещавших тогда петербургские литературные собрания не помнит на эстраде стройную белокурую юную женщину, почти что еще девочку с огромным черным бантом в волосах, нараспев, весело и торопливо, слегка грассируя, читающую стихи, заставляя улыбаться всех без исключения, даже людей, от улыбки в те годы отвыкших», — вспоминал поэт Георгий Адамович, впервые увидевший Одоевцеву в студии Гумилева, в ее «восемнадцать жасминовых лет».
Из-за ее юного миловидного облика трудно было принимать поэтессу всерьез. Дмитрий Мережковский, когда Одоевцева выступила с докладом в его литературном салоне «Зеленая лампа», признался: «Не ожидал…». «Такая хорошенькая, зачем она еще пишет…», — а эти слова принадлежат Владимиру Набокову, с которым она познакомилась в Нью-Йорке.

0_a9569_d95ace52_XL.jpg


Поэтесса и писательница Ирина Одоевцева (настоящее имя Ираида Густавовна Гейнике) родилась в 1895 году в Риге в семье присяжного поверенного, владельца доходного дома,
занималась с домашними учителями, окончила гимназию. Стихи она начала писать очень рано, и к моменту ее прихода в студию «Звучащая раковина», где преподавал Гумилев, у нее уже были поклонники поэтического творчества.

5572721_m.jpg
студия "Звучащая раковина" - Одоевцева (с бантом), её будущий муж- поэт Георгий Иванов (в кепке), Николай Гумилев (в центре)

«Нет, я не буду знаменита,

Меня не увенчает слава,

Я — как на сан архимандрита —

На это не имею права.

Ни Гумилев, ни злая пресса

Не назовут меня талантом.

Я маленькая поэтесса

С огромным бантом».

118878180_10372141_462221413917036_2321184386118660022_n.jpg
Владимир Милашевский. Портрет Ирины Одоевцевой., 1922 год.


Николай Гумилев отвечал ей на этот стих: «Предсказываю вам — вы скоро станете знаменитой…»

Н. Гумилеву

Вьется вихрем вдохновенье

По груди моей и по рукам,

По лицу, по волосам,

По цветущим рифмами строкам.

Я исчезла.

Я — стихотворенье, Посвященное Вам.

1919



Было ли в их отношениях нечто большее, чем то, что обычно связывает учителя и ученицу? Сама Одоевцева, уже будучи в почтенном возрасте, опровергла подобные слухи: ««Если бы… я бы так и сказала. Как мужчина он был для меня не привлекателен».
Её выбор пал на поэта Георгия Иванова. Гумилев так представил Иванова своей ученице: «Самый молодой член цеха и самый остроумный, его называют «общественное мнение», он создает и губит репутации. Постарайтесь ему понравиться».

ivanov1.jpg


Они влюбились друг в друга, и в 1921 году, несмотря на предостережения Гумилева, поженились. А на следующий год покинули Россию. К тому времени Гумилева расстреляли в застенках ЧК по обвинению в контрреволюционном заговоре, которого не было.

0_10cf5c_a2ecdd4f_XL.jpg
Николай Гумилев в ВЧК


CZPNcycl2c8 (454x604, 76Kb)
Ирина уехала в Латвию к отцу, Георгий — в командировку, «для формирования репертуара государственных театров». Встретились в Париже и больше уже не разлучались. Одоевцева и Иванов прожили в большой любви 37 лет, до самой смерти Георгия Иванова в 1958 году.
Одоевцева боготворила мужа, заслужив от Бунина прозвище «подбашмачной жены». Заподозрив у себя чахотку, пыталась умереть, отказываясь от еды, чтобы не быть обузой мужу.
Ее вылечили, и она опять принялась за работу, чтобы создать условия для творчества своего обожаемого мужа, объявленного первым поэтом русской эмиграции. Поэтесса преданно служила мужу, принимая его таким, какой он есть, забывая о себе. Он нигде не работал, спал до полудня, читал детективы, пил и писал гениальные стихи, многие из которых были посвящены жене, которую он любил до самой смерти. «Я даже вспоминать не смею, какой прелестной ты была…»
Обладая феноменальной памятью Одоевцева рассказывала о других, но не о себе «Я пишу не о себе и не для себя … а о тех, кого мне дано было узнать «На берегах Невы»», — подчеркивала она в предисловии к своей первой книге мемуаров. Вторая книга - «На берегах Сены» - о Париже и русских эмигрантах.
Уезжая из Петербурга в 1922 году, Одоевцева предвидела: «Такой счастливой, как здесь, на берегах Невы, я уже нигде и никогда не буду». И все-таки на закате своей жизни ей суждено было вернуться в город своей юности. В Париже ее, прикованную к креслу после перелома бедра, разыскала журналистка Анна Колоницкая и сделала все, чтобы помочь Одоевцевой вернуться. Она опубликовала в «Московских новостях» и «Литературной газете» очерки об Ирине Одоевцевой. В прессе пошла волна воспоминаний, и поэтессу пригласили вернуться на Родину.

gorbov.jpg
Ирина Одоевцева, Яков Горбов, Рене Герра и Юрий Терапиано.


Ей предоставили квартиру, организовали медицинский уход. Вокруг нее завертелся водоворот литературной жизни — встречи с читателями, издание невиданными тиражами ее книг, передачи на радио и телевидении… И в старости красивая, элегантно одетая, благоухающая французскими духами, вдохновенная, живая и остроумная, Ирина Одоевцева самим своим присутствием в северной столице воссоздала атмосферу Серебряного века, словно соединив начало ХХ века и его конец.
Но когда улеглась первая волна восторгов по поводу ее возвращения на родину, поэтесса опять осталась одна, окруженная лишь несколькими почитателями… Она ушла из жизни 14 октября 1990 года в Петербурге, не дописав третью книгу мемуаров — «На берегах Леты».

В такие вот вечера Цветут на столе георгины,

А в окнах заката парча.

Сегодня мои именины ( Не завтра и не вчера ),

Поздравлять приходило трое,

И каждый подарок принес: Первый - стихи о Трое,

Второй - пакет папирос.

А третий мне поклонился: - Я вам луну подарю,

Подарок такой не снился Египетскому царю...

( Ни Роберту Пентегью)

Но кто такой Роберт Пентегью, И где мне его отыскать ?

ИРИНА ОДОЕВЦЕВА (1895 - 1990) 1950

0_a956c_c8a13491_XL.jpg

http://www.matrony.ru/ya-stihotvorene-posvyashhennoe-vam/
http://www.matrony.ru/ya-stihotvorene-posvyashhennoe-vam/url]http://www.liveinternet.ru/users/ugolieok/post344840328/[/url]
http://www.laidinen.ru/women.php?part=493&letter=%D2&code=1459

Серия сообщений "Мой взгляд. Писатели":
Часть 1 - Рождение и детские годы Лермонтова.
Часть 2 - Пушкин глазами современников
...
Часть 15 - Друзья, сегодня Константину Симонову 100 лет. Помянем!
Часть 16 - Начало.
Часть 17 - Последняя улыбка Серебряного века!

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments